Высокий штиль

Уже несколько человек поинтересовались у меня, почему я не комментирую некоторые недавние посты, посвященные стилю, русскоязычным израильским стилистам и моим работам в частности. Как правило, я оставляю подобные вещи без ответа, потому что один из немногих принципов, которых я придерживаюсь, звучит так: "Если нужно объяснять – объяснять не нужно". Я никогда не буду оправдываться, защищаться, что-то отстаивать или доказывать. Просто не хочу. Мне легче промолчать, уйти или прекратить общение с неприятным мне человеком. Но есть вещи, мимо которых пройти все-таки нельзя. Когда из чужого журнала – без ведома вледалицы! – выдергивают и помещают у себя, чтобы ткнуть пальцем и наговорить гадостей, фотографии, на которых она снята с ребенком, – это низко. Когда пишут "X и Y бездарные дилетанты, как и все русскоязычные представители этой профессии" – это неэтично.  
Знаете, в городе, где я живу, Модиине, очень большая община англоязычных репатриантов, у них даже есть свой форум. Так вот, на этом форуме кто-то позволил себе написать что-то вроде "Заказали пиццу из семейной пиццерии Х, а ее привезли не вовремя, да еще и разносчик оказался неулыбчивым грубияном." Обычный вроде пост, но видели бы вы, как форумчане набросились на его автора. "То, что вы сделали, называется "лашон а-ра" (злословие)", – писали они. "По какому праву вы злословите, позволяете себе очернять имя человека, вредить его бизнесу?! Возможно, у него был плохой день, а вы даже не оставляете ему второго шанса!" Злословие. Какое забытое слово. Несправедливо забытое, потому что в иудаизме злословие – такой же грех, как и клевета или навет. Я не самый, мягко скажем, большой знаток Торы и уж точно не самый большой праведник, но знаю, что произносить слова, унижающие других людей, а именно злословить – запрещено. Даже если эти слова – как вам кажется – правдивы.
Завтра я встречаюсь с Константином Богомоловым – человеком, ставшим для меня не только учителем, но и образцом тактичности, интеллигентности, благородства и порядочности. Пару лет назад я увидела комментарии, которые Константин оставил после страстей, разгоревшихся вокруг проекта студентов его школы. Потратьте несколько минут, почитайте. И не забывайте, пожалуйста, что "даже самая прекрасная правда может стать ядовитым злословием".

Уважаемые читатели Delfi и участники проекта! Честное слово, я не планировал ввязываться в споры, но дискуссия по поводу преображения Ирины приняла столь острый характер, что и мне придется в ней поучаствовать.

Начну с одного существенного объяснения: авторство всех работ — как уже представленных, так и тех, которые появятся на портале в ближайшие недели, — принадлежит не мне, а конкретным исполнителям, чьи имена указаны в тексте под фотографиями. Конечно, я счел бы за честь поставить свою подпись под каждой из этих работ, но не имею на это права, ибо мое участие в проекте заключается лишь в творческом руководстве и координации. Поэтому все ваши похвальные комментарии пусть будут адресованы стилистам. Я же попытаюсь ответить на критические замечания, поскольку считаю себя ответственным за каждую работу моих учеников.

Прежде всего мне хотелось бы ответить на замечания читателя по имени Циник. Ваши комментарии показались мне наиболее интересными. Но и наиболее спорными. Например, вы предположили, что на Ирине будет хорошо смотреться шелковый атлас пастельной расцветки, женственный облегающий силуэт и пушистые волосы. Что ж, я согласен с вами. Да и сама Ирина, как вы заметили, тут же согласилась с вашим рецептом, отреагировав комментарием «Думаю, подошло бы!» Так почему же стилисты не выбрали это очевидное решение? Отвечу за них: это были бы вариации на тему того стиля, к которому Ирина уже привыкла и которым уже владела без всякой посторонней помощи.

Присмотритесь, пожалуйста, к ее фотографии «до» — мягкие линии, традиционный женский силуэт, цветочные узоры, пушистые волосы, овальная форма очков, розовая губная помада… Каждый элемент ее имиджа, включая округлые формы ее фигуры и лица, вызывал ассоциации мягкости, привычной женственности и добропорядочности. И что было бы, если бы стилисты пошли по этому безопасному и предсказуемому пути? Если бы они сохранили исходный образ Ирины, слегка облагородив его более элегантной укладкой волос, пастельной гаммой и фактурой тканей одежды, более изысканной формой каблука? Большинство свидетелей такого преображения, включая вас, сказали бы: «Что ж, неплохо, ей это подходит… Но кардинальных перемен не произошло!» А ведь человек, который решился на этот рискованный (и небезопасный) эксперимент, в первую очередь ждет перемен! (Во всяком случае, именно таких участниц я старался отобрать из всех желающих участвовать в проекте).

На мой взгляд, в этой работе стилисты продемонстрировали профессиональное владение искусством ассоциативного дизайна. Они начали не с обыденных примерок типа «Что бы подошло к ее фигуре и лицу?», а прежде всего задались вопросом: «Какие черты индивидуальности Ирины остались нераскрытыми в ее привычном внешнем облике?» И ответ был найден — визуальному образу Ирины недоставало ассоциаций динамики, независимости, целеустремленности — то есть тех черт, которые составляют основу ее нынешнего внутреннего содержания. (Возможно, именно этот диссонанс между внутренним состоянием и внешним проявлением и стал главным мотивом Ирины в ее стремлении к преображению).

Дальнейшее было делом техники. Сформулировав четкую концепцию нового образа, стилисты подобрали именно те визуальные решения, которые ему соответствовали. Асимметричная короткая стрижка с резкими диагональными контурами придала имиджу независимость и дерзость, вертикальные линии силуэта дали стремительность и легкость, а массивная «мужская» оправа очков добавила оттенок интеллектуальности и доминирования. Но при этом теплая пастельная гамма одежды и макияжа позволила сохранить присущие Ирине женственную мягкость и благородство и удержала ее новый имидж от перехода в излишнюю «стервозность».

То есть смена имиджа — это не просто новое платье и стрижка, но прежде всего изменение ассоциативного образа человека. А одежда, прическа и макияж — лишь средства, необходимые чтобы этот образ раскрыть. Это и есть «золотое правило» имидж-дизайна. В данной работе стилистам удалось отлично его продемонстрировать.

А теперь позволю себе ответить на другие вопросы и критические замечания, адресованные мне и моим ученикам.

image

1. «Бабы в брюках уже запарили!»

Когда вы видите фото преображенной участницы в брюках, пожалуйста, не делайте вывод, что стилисты прописали ей отныне и пожизненно носить только брюки, а на юбки и платья наложили запрет. В процессе работы над каждым преображением стилисты привозят в студию очень большое количество соответствующих новому имиджу комплектов одежды и аксессуаров, а на главное фото попадает лишь наиболее «фотогеничный» вариант. В данном случае им оказался именно брючный комплект. Конечно, на Ирине не менее эффектно смотрелась бы и «юбка-карандаш» в сочетании с коротким жакетом, и многое другое. Но мы учтем ваше замечание и в следующих работах будем демонстрировать и другие комплекты одежды (их можно будет увидеть в фотоальбоме).

2. «В нашей грязи носить белые штаны?»

Я повторюсь, наверное, но скажу еще раз: предложенный стилистами комплект одежды не является единственным и пожизненным рецептом нового образа. Но в контексте обсуждения именной этой конкретной фотографии Ирины я хотел бы обратить ваше внимание на ту роль, которую сыграла цветовая гамма в формировании ее ассоциативного образа. Вы обратили внимание, что на Ирине нет никаких ювелирных украшений? А ведь при этом в ее имидже явно присутствует настроение роскоши. Секрет прост: светлый оттенок брюк и обуви создает ощущение превосходства над обыденностью и бытовыми проблемами (типа грязи на улицах). Это не значит, что так надо ходить ежедневно, но для определенных ситуаций этот рецепт может быть полезен.

3. «Пальтишко несколько мешковато сидит»

В данном случае стилисты использовали полуприлегающий удлиненный жакет силуэта «трапеция», чтобы продемонстрировать оптический эффект «стройнее и тоньше». Глядя на фотографии, может показаться, что фигура на фото «после» значительно похудела в сравнении с фото «до». Но если мы измерим линейкой ширину плеч и бедер на обеих фотографиях, то убедимся, что они абсолютно одинаковы. Оптическая иллюзия достигнута за счет геометрически четкого силуэта, вертикальных линий и визуального перенесения горизонтального (расширяющего) акцента в область колена.

4. «Вы берете в проект женщин вполне симпатичных. Лучше бы превращали лягушек в принцесс!»

Не стану возражать: я старался отобрать для участия в проекте обычных женщин — то есть визуально типичных, в которых многие другие смогли бы узнать себя. Что же касается превращения «лягушки в принцессу», то это совершенно другой формат, который предполагает отбор визуально ущербных и несчастных особей с последующей их трансформацией в расфуфыренных секс-бомб. Я видел немало подобных шоу (особенно они популярны в Америке), и большинство из них показались мне фальшивыми и спекулятивными. Мне этот формат не интересен, извините.

5. «Участниц привлекла возможность халявы?»

Среди нескольких сотен женщин, пожелавших участвовать в проекте, были представительницы разных социальных слоев, возрастов и профессий. И мотивация у всех была разная. Но если кого-то из них привлекла возможность получить бесплатные услуги стилистов и фотографа, то что же в этом недостойного?! Недостойно осуждать это. Как сказано в Писании, человек, не способный принимать дары, страшен — ибо он сам не способен одаривать.

Спасибо всем за комментарии! Желаю участникам проекта и читателям Delfi всего самого доброго!

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: